Июнь 1811 года выдался в Москве душным, предгрозовым. В город, пыльный и суетливый, прибыло семейство Никишиных: рязанский печник Терентий с тремя детьми — Иваном, Василием и юной Агашей. У Терентия была заветная мечта, ради которой он и решился на этот путь: скопить денег, выкупить сначала себя с сыном, а потом потихоньку вызволить из неволи и остальных.
Но судьба распорядилась иначе. Их прежний барин, Ишматов, прокутивший состояние, не стал слушать просьб о вольной. Ему нужны были звонкие монеты, и он, не моргнув глазом, продал Никишиных вместе с их надеждами богатому семейству Лебедевых.
Новая жизнь началась с оброка. Терентий с Иваном, как лучшие мастера, принялись за печное дело, разнося славу о своем искусстве по всей округе. Василий, парень сметливый, устроился в услужение к купцу Клыкову. А вот Агаше выпала доля иная: благодаря природному уму и редкому дару — она не только бойко говорила, но и пела по-французски — её приставили горничной и «актеркой» к Лизе, дочери хозяев.
В доме Лебедевых царили свои амбиции. Глава семьи, отставной генерал Григорий, когда-то делил тяготы службы с самим московским генерал-губернатором Иваном Гудовичем. Его супруга, Анна, видела в этом старом знакомстве ключ к высшему свету и не упускала случая напомнить о нем при каждом удобном случае.
Однако привычный уклад дома нарушило известие о старшем сыне, Павле. Его привезли с Кавказа — израненного, измученного лихорадкой. В бреду, между жизнью и смертью, он метался по постели, и когда к нему входила Агаша, чтобы поправить подушки или подать воды, он затихал, глядя на неё затуманенным взором. В его воспаленном сознании простая крепостная девушка превращалась в небесное создание, ангела, спустившегося в этот душный московский дом, чтобы увести его прочь от боли.