Мэри Лу была воплощением американской мечты 50-х: тугие локоны, уложенные лаком, пышная юбка в горошек и тот самый наивный, распахнутый взгляд, в котором читалась вера в вечную любовь и «счастливое навсегда». Она была из тех девушек, что пахнут ванильным мороженым и дешевым цветочным парфюмом.
Вечер выпускного стал её звездным часом. Когда объявили результаты голосования, Мэри Лу, сияя от восторга, поднялась на сцену. Корона из дешевого пластика и страз показалась ей тяжелее золотой диадемы, а лента «Королева бала» — самым важным достижением в жизни. Она улыбалась фотографам, не подозревая, что этот снимок станет последним в её биографии.
Всё случилось через час, на парковке за школой. Её ухажер, парень в кожаной куртке, чья самоуверенность всегда граничила с безрассудством, решил устроить «шоу» для своей королевы. Он хотел впечатлить её скоростью, лихо выкручивая руль старого отцовского кабриолета. Мэри Лу смеялась, придерживая рукой корону, чтобы та не слетела от ветра, и просила его быть осторожнее.
Но в 50-х машины были тяжелыми, а дороги — непредсказуемыми. Одно неверное движение, визг тормозов, скрежет металла о бетонный столб — и всё закончилось.
Корона Мэри Лу отлетела в сторону, упав в лужу бензина и крови. Она так и не успела повзрослеть, навсегда оставшись в памяти города той самой наивной девочкой, чья жизнь оборвалась ровно в тот момент, когда она должна была стать счастливее всех на свете. А её ухажер остался жить дальше, неся в себе этот груз — нелепую, страшную цену за одну минуту дешевого куража.