Мелоди знала каждую ноту в песнях Чану. Его голос был для неё чем-то вроде утреннего кофе или солнечного света — обязательным условием, чтобы день вообще имел смысл. Пока другие девушки её возраста строили планы на карьеру или свидания, Мелоди жила в ритме камбэков, бесконечных стримингов и ярких снов, где она стояла на сцене рядом с ним, а не за тысячи километров, по ту сторону экрана.
Чану был её идеалом, недосягаемой звездой, чья улыбка на фотокарточках заставляла её сердце пропускать удар. Она знала о нём всё: от любимого сорта мороженого до привычки поправлять волосы, когда он нервничает.
А потом случилось невозможное.