Ольга чувствовала, как внутри нее застаивается жизнь, превращаясь в густой, неподвижный кисель. Чтобы хоть как-то взбаламутить этот штиль, она начала играть с огнем: сначала кокетничала с другом мужа, потом переключилась на его приятеля, а по вечерам ловила себя на мысли, что неплохо было бы ответить на затянувшиеся вздохи того самого телеведущего, чьи глаза вечно искали ее в объективах камер. Но все эти увлечения, какими бы яркими они ни казались со стороны, были лишь мимолетной рябью. Глубоко внутри, в самой сердцевине ее души, по-прежнему лежал холодный, неподвижный водоем, надежно укрытый от любого ветра толщей скалистых берегов.